Отвечу совершенно искренне; ничем.

Может быть, вы обратили внимание на брошенную вскользь фразу о врожденной добросовестности автора? Именно она, впитанная вместе с молоком матери добросовестность, не позволяет ему повторять ошибок составителей многих наставлений и руководств по спортивной ловле, то есть заниматься очковтирательством.

Если послушать их, выходит, что в феврале рыболова-любителя ожидают «златые горы и реки, полные вина», то бишь леща, судака, окуня, плотвы и налима.

Если верить наставлениям и руководствам, уже в феврале на скованных метровым льдом водоемах начинается предвесеннее оживление. Передвигаются к излюбленным кормным местам косяки леща. Идет на блесну судак. Усиливается жор окуня. Наблюдается массовый поход плотвы, ельца и подлещика…

И воспаленное воображение рыболова, начитавшегося различных «настольных книг», «советов», «спутников», рисует поистине волшебные картины. Ему мерещатся могучие рывки не в меру разбушевавшегося судака. Он бредит косяками. Ему кажется, что он уже держит в руках трехкилограммового леща. Мысленно рыболов взваливает на плечи ящик, доверху набитый плотвой, ельцом и подлещиком. И даже прикидывает, сумеет ли он добраться с такой тяжелой ношей до станции электрички.

Вот что происходит с наивным, принимающим на веру любое печатное слово рыболовом!

И совсем другое – с рыбой. А точнее сказать, с ней вообще ничего не происходит. Рыболовная литература, в больших количествах выпускаемая нашими издательствами, ей недоступна. И потому, находясь в неведении относительно того, что ей следует делать в феврале, рыба продолжает заниматься тем же, чем и в январе.

Она не клюет.

Трехкилограммовые лещи лежат на песчаном дне глубоких омутов, не испытывая ни малейшего желания двигаться куда бы то ни было.