Пучеглазые судаки, уставившись друг на друга и лениво шевеля жабрами, предаются отдохновению, вполне, впрочем, заслуженному.

Отъевшиеся за долгую осень сибариты окуни, скептически прищурившись, смотрят на блесны, не желая и плавником шевельнуть. Даже светящиеся блесны с искусно вмонтированным в металлическую пластинку зеркальцем, даже выкованные из чистого серебра их нисколько не соблазняют. Эти забавы им порядочно надоели.

А плотвички и ельцы? Они тоже не прочь подремать, благо под каменистой грядой, куда не проникает ни свет, ни зимняя стужа, так сладко дремлется!

Кричащий диссонанс в поведении рыболова и рыбы – вот наиболее характерная черта февраля.

Рыболов суетится, хлопочет, волнуется, переживает.

Рыба сохраняет олимпийское спокойствие, величественно игнорирует всяческие хлопоты и суету.

Виной же тому щедрые авансы, на которые не скупятся авторы печатных руководств, рассчитанных на легковерного читателя-рыболова.

Каждый знает, какое зло таит в себе очковтирательство.

Представьте себе, что испытывает доярка, прислушиваясь к голодному мычанию коров, которые, если верить скороспелому рапорту руководителей колхоза, «обеспечены кормами на все сто». А как чувствует себя новосел, въехавший в дом, где покорежен паркет, отсутствует электропроводка, протекает крыша, хотя комиссия приняла здание с оценкой «хорошо»? Впрочем, подобные коллизии многократно описаны в нашей периодической литературе.

Разочарование обманутого рыболова не поддается описанию. Вот почему, взявшись за главу «Февраль», автор не хочет обольщать читателя призрачными надеждами. Исключительно из гуманных соображений!

Да, суровые испытания ожидают тебя в феврале, друг-рыболов. Только вера в твою несгибаемую волю и железный характер позволяют мне выложить всю правду. Надеюсь, что ты примешь ее мужественно.

Сколько раз спортсмен-удильщик читал в календарях такую фразу: «Февраль – кривые дороги». Но подлинный смысл этого народного изречения постигаешь, лишь оказавшись далеко за городом…