В феврале прекращают свое существование любые дороги. От станции к водоему рыболов не идет, а плывет по пояс в снегу. Конечно, следовало бы захватить лыжи. Но пятикилограммовая пешня, тяжелый ящик, бидон с мальком – не достаточная ли нагрузка для одного человека? Даже если этот человек слепо одержим идеей каждое воскресенье куда-то ехать или идти.

И вот шагает одержимый, задыхаясь и падая, падая и задыхаясь… В феврале ориентироваться трудно: все занесено снегом. Сам дьявол не разберет, где тут раньше были тропинка, удобный переход через овраг или вполне приличный спуск к водоему. Одержимый на все махнул рукой и движется по азимуту, то есть так, как летает ворона. Если его ангел-хранитель на посту и тоже поднялся спозаранку, а не валяется в постели, то рыболов благополучно минует и заброшенную силосную яму, и обнесенный колючей проволокой огород, и широкую прорубь, в которой еще вчера полоскали белье…

Хочется рыболову добраться в дальний конец водохранилища, вон к тем высоким ветлам, но сил уже нет… Одержимый сбрасывает с себя лишнюю амуницию и начинает, как крот, рыться в снегу. Со стороны может показаться, что он ищет какую-то оброненную невзначай драгоценность. На самом же деле рыболов ищет… лед. Он должен быть где-то тут, под ворохами щедро набросанного сыпучего белого песка, который в таких невероятных количествах заготавливается неведомыми небесными фабриками. Наконец, под ногами какая-то твердь. Это лед.

В феврале он хороший. В том смысле, что достигает некой неизменной стандартной толщины. А чтобы определить ее, надо добраться до воды.

Приходилось ли вам рубить февральский лед? Или разрушать при помощи лома фундамент церкви, построенной во времена Алексея Тишайшего? Это примерно одно и то же.

Пешня отскакивает ото льда, как от резины. Затрата усилий фантастическая, а результат плачевный. Фактически вы не рубите лед, а ковыряете его. Проходит пять минут бешеной работы, а вы проникли в толщу льда всего на несколько сантиметров. Мелкие и мельчайшие льдинки приобретают структуру круто замешанного бетона, и пешня вязнет. Надо становиться на колени и очищать лунку.